Сбросимся «на ногу»


dyhanie1Ош. Декабрь 91–го. Поздний вечер. Юные таэквондистки Марина и Анна возвращались с тренировки домой. Девчонки подошли к остановке и присели на скамейку. Вдруг — визг тормозов и нечеловеческий крик девочек… Пьяный водитель разделил жизнь одной из них на до и после аварии. Шестнадцатилетней Марине Фегеле оторвало левую ногу, она перенесла несколько сложнейших операций по спасению правой, но смогла все это пережить. Марина вышла замуж, родила двоих детей, создала в Оше общество “Интеграция” и теперь помогает таким же, как сама, — молодым инвалидам, мечтающим жить полной жизнью.

Чужая вина, своя беда
Марина знает о событиях того вечера со слов Анны, которая до сих пор в кошмарах видит те мгновения, когда автомобиль на бешеной скорости врезался в Марину. От удара девушку подбросило вверх, она перелетела через крышу авто и упала на проезжую часть. Левая нога так и осталась лежать под колесами машины. Автомобили, мчащиеся по дороге, объезжали окровавленное тело Марины, а Аня бегала по улице и в истерике звала на помощь. К школьницам прибежала женщина из соседнего дома, она захватила домашнюю аптечку и оказала Марине первую помощь, остановив кровотечение.
В шоковом состоянии Марину доставили в областную больницу. Врачи предупредили: “Готовьтесь к худшему! С такими травмами не выживают. У нее раскрошены тазобедренные суставы, повреждены внутренние органы, серьезно травмирована голова”.

Девушка пролежала в реанимации месяц, но выжила
— Помню, очнулась во время перевязки и увидела, что медбрат мотает бинт на левую культю. Прошептала: “А где остальная нога?”. Он ответил: “Мариночка, ножки нет, мы об этом потом поговорим!”. У меня случилась истерика, сделали укол, и снова провалилась в небытие, — вспоминает Марина.
Врачи прогнозировали, что девушка никогда не будет ходить даже на костылях. Да что там ходить — сидеть в коляске не сможет! Но Марина заставила себя подняться спустя четыре месяца. Она сидела и упорно занималась, чтобы не отстать от школьной программы. Учителя приезжали в больницу, чтобы принять экзамены. В общем, школу Марина окончила успешно. А через полгода ее уже выписали. Девушка поставила цель заново научиться ходить, постоянно занималась. В итоге, перенеся шесть операций по спасению правой ноги, Марина стала передвигаться с помощью костылей. А вскоре ей сделали протез, но он был тяжелый и неудобный — кровавые мозоли на ноге не заживали, пришлось отказаться от протеза.

Жизнь продолжается
Спустя шесть лет после аварии Марина решила, что сидеть на шее у родителей больше не будет, и пошла учиться. Окончила курсы компьютерной грамотности, но на работу так и не устроилась.
— Несколько месяцев упорно обзванивала фирмы, но как только слышали, что я — инвалид, сразу отказывали. Подумала, что необходимо сделать качественный протез, который позволит нормально ходить. Мы с родителями накопили денег, я поехала в Бишкек “за ногой”, а оказалось, что за судьбой, — улыбается Марина.
В больнице при Бишкекском протезно–ортопедическом заводе, где Марине изготавливали вакуумный протез по немецкой технологии, девушка познакомилась со своим будущим супругом. Молодой человек приехал туда навестить знакомого и увидел ее.
— Настойчиво ухаживал, даже ночевал под дверью, — вспоминает Марина. — Я его отшивала, боялась, что он сделает больно, пошутит и бросит. Поверить не могла, что этот красивый мужчина может полюбить девушку–инвалида. Думала, как он поведет себя, когда впервые увидит, почувствует, что мое тело не такое, как у всех. Страшно комплексовала. А он спустя несколько месяцев разыскал меня в Оше, приехал туда вместе с матерью и сделал предложение. Он смог победить мои страхи, показал, что любит такой, какая есть. Через несколько месяцев мы сыграли свадьбу, — Марина с ностальгией вспоминает те времена.
Когда женщина узнала, что беременна, то испугалась и обрадовалась одновременно. Врачи предупредили: рожать ей противопоказано. Однако беременность протекала легко, муж ухаживал за любимой, сдувал с нее пылинки. Дочка родилась естественным путем, но прожила недолго, у малышки оказалась врожденная патология органов ЖКТ, и после неудачной операции ее не стало.
— Все было как в тумане. Держала еще теплое тело дочки, смотрела на нее и не верила, что ее больше нет с нами. Потом каждую ночь она мне снилась живой. Любой матери положить в гроб ребенка — это вселенское горе. Мне же было в два раза тяжелее. Думала, а вдруг правда виновата в том, что она родилась такой, что это я обрекла на муки свою доченьку. И в то же время боялась, что больше никогда не смогу стать мамой. Не знаю, как с ума не сошла, — глаза Марины темнеют от пережитого горя.
После смерти малышки семья распалась. Родственники мужа убедили его развестись с женой, которая “никогда не сможет родить ему нормальных детей”. Но он ушел не сразу, боялся оставить Марину одну наедине со своим горем. Однако, когда она вскоре забеременела, он просто исчез из ее жизни. От переживаний Марина сильно похудела, вакуумный протез стал спадать. Женщина на последних месяцах беременности снова села в инвалидную коляску.

Читайте также:  Катя борется с болезнью уже пять лет

Большое счастье — Данилка!
Девять месяцев Марине дались нелегко. Вечные сомнения — а все ли в порядке с ребенком? Девушка молила Бога только об одном, чтобы он дал ей еще один шанс стать мамой.
— Данил был шалунишка. Крутился в животе, как волчок, — вспоминает Марина. — Врачи говорили: родишь футболиста. Беременность протекала без осложнений, но во время родов все пошло не так, пришлось делать экстренное кесарево. Врачи спросили у моих родителей: кого спасать, мать или ребенка? Папа ответил — только обоих, она одна не выживет… Я неделю лежала в реанимации. Но все забылось, когда впервые мне дали подержать сына. Смотрела на него и вспоминала стихотворение Цветаевой. Помните? “И шептать над ним, унося его на руках по большому лесу, по большому свету… Всe шептать над ним это странное слово: “Сын”, — улыбается Марина. — Тогда поняла, что раз смогла дать ему жизнь, то смогу дать ему все остальное.
Сейчас Данилу уже двенадцать, он гордится мамой, не стесняется ее. Но Марина с грустью говорит о том, что мальчик не хочет общаться с отцом, считает того предателем:
— Говорю ему, не суди отца, ты еще мал. Люди разные, у каждого свой запас прочности. Он не выдержал, это не вина его, а беда. В твоей жизни, сынок, много разных людей, у каждого своя миссия. У папы была миссия сделать так, чтобы ты появился.

Сплошная борьба!
Данька рос, увеличивались и расходы. Марина возобновила попытки устроиться на работу. И ее взяли в кафе реализатором мороженого. Она проработала там семь месяцев — до тех пор, пока у отца Марины не случился инсульт. Он стал инвалидом, Марина вынуждена была занять место основного добытчика в семье. Женщина хваталась за любую работу: перебирала орехи, занималась на дому с маленькими детьми, помогала им делать уроки. Платили немного, но каждая копейка была на счету.

Читайте также:  7-летней девочке нужна помощь в лечении рака

Нет ничего невозможного
В 2010 году Марина познакомилась с руководителем общественного фонда “Смаил.KG” Ларисой Кузнецовой. Фонд организовал бизнес–школу для молодых инвалидов, куда пришли полтора десятка человек. Молодые люди подружились, стали собираться вместе, и со временем эти встречи переросли в нечто большее.
Так в Оше появился клуб “Интеграция”, руководителем которого стала Марина. Он стал эпохой возрождения не только для этой мужественной женщины, но и для тех, кого она собрала вокруг. Махфуза, с девяти лет прикованная к инвалидной коляске, научилась ходить на костылях, чтобы только добираться на встречи в клубе. Жамгырчи, потерявший зрение из–за травмы головы, стал самостоятельно передвигаться по городу и вернулся в университет на учебу.
В позапрошлом году Марина выиграла стажировку в Японии по программе “Интеграция и расширение прав людей с ограниченными возможностями в Средней Азии”.
— В Японии нет понятия “человек с ограниченными возможностями”. Люди с каким–либо дефектом являются полноправными и полноценными членами общества: они учатся, работают, занимаются спортом и живут полной жизнью, — рассказывает Марина. — Там даже на лестницах есть подъемники для колясочников. У меня не было возможности почувствовать себя ущербной. Сегодня у наших ребят из “Интеграции” есть цель — добиться такого же в нашей стране. Начнем с Оша.
…Там же Марина познакомилась с Нурматовым Рустамом, который был в Японии на учебе по планированию бизнеса. И вскоре он предложил ей работу. Сегодня женщина является мерчандайзером в одной из компаний южной столицы. Она контролирует продажи, обходит на костылях до 35 магазинов в неделю. Зарплата, конечно, небольшая, но для нее эти деньги имеют не столько материальную, сколько моральную ценность. Женщина без ноги смогла добиться того, что все считали невозможным, — стала такой же, как все.

Читайте также:  Пострадавшая в ДТП в Дубае жительница Барнаула собирает деньги на протез

Сбросимся «на ногу»
Женщина часто приезжает в Бишкек на семинары, она не перестает совершенствоваться. Во время последней поездки ее обследовал Александр Тимухин. Он сказал, что от постоянных нагрузок на единственную ногу у женщины развиваются необратимые изменения в тазобедренном суставе. Если не принять меры, она не сможет ходить. Новый протез Марине нужно делать срочно, и он должен быть со специальным механизмом, который позволит компенсировать нагрузку на единственную ногу. Таких моделей у нас пока не делают.
Мы отправили запрос российскому производителю “Орто–Космос” (они изготавливают протезы по заказу государства даже для российских спортсменов). Надежный и функциональный протез, который позволит Марине ходить самостоятельно и без опоры, будет стоить от 250 до 400 тысяч рублей (в зависимости от механизмов, которые будут использованы). Конечно, собрать такую сумму — больше 10 тысяч долларов — Марина не в состоянии. Она уже начала откладывать деньги “на ногу”, хотя это — капля в море. Но женщина поставила себе цель и будет идти к ней, как это уже было не раз.
Если вы хотите помочь Марине, можете связаться с ней по телефону 0–555–18–24–98.

Комментарии и отзывы

Нашли орфографическую ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter