Мои вторые ноги


Мои вторые ноги
Северо-Казахстанский протезно-ортопедический центр – одно из трех учреждений такого рода в Казахстане. Он обслуживает население пяти регионов республики, включая столицу. На диспансерном учете в центре состоит около 10 тысяч человек, нуждающихся в новых ногах и руках. В центре побывала петропавловский журналист Вера Гаврилко.

Мои вторые ноги
…Когда заканчивается действие наркоза, пациент просыпается с ощущением невыносимой боли в потерянной конечности. Это так называемая фантомная боль, купировать которую бывает чрезвычайно трудно. Ампутанты говорят, что фантомные боли мучают их недели, месяцы, а иногда даже годы спустя. Тяжелее любой фантомной боли, пожалуй, психологическое состояние человека, перенесшего ампутацию. «Я никогда не забуду тот страх и ощущение полного, беспросветного отчаяния, охватившие меня после операции, – призналась молодая женщина, которая лишилась ноги. – И еще одиночество, такое жуткое, что можно сойти с ума. Но сегодня, вспоминая свои чувства и переживания, я понимаю, насколько сильнее стала».

Мои вторые ноги

В прошлом году мастера Северо-Казахстанского протезно-ортопедического центра произвели 8000 уникальных изделий для инвалидов, включая 1500 протезов. Для инвалидов услуги центра бесплатны, все оплачивается из бюджета.

Мои вторые ноги

В среднем протез служит своему хозяину три года, после чего его нужно менять. Тяжелые каркасные протезы на многочисленных ремнях постепенно уходят в прошлое. Сегодня их заказывают только пожилые пациенты, которым трудно адаптироваться к новым. Гордость предприятия – современные легкие и мобильные протезы по немецкой технологии Otto Bock. Она называется по имени немецкого всемирно известного ортопедического концерна, основанного в 1919 году техником-ортопедом Отто Бокком. Изначально компания Otto Bock выпускала протезы для инвалидов Первой мировой войны.

Мои вторые ноги

В Северо-Казахстанском протезно-ортопедическом центре всего пять техников-протезистов, но зато все без исключения – мастера экстра-класса, штучные люди. Федор Энгель – представитель династии протезистов – вошел в историю как человек, изготовивший первую в Казахстане биоруку. Это биоточный протез, двигающийся от импульсов головного мозга. В Германии протез в готовом виде стоит 38 тысяч евро. Казахстанцы закупили у немцев комплектующие, а сам протез собрали здесь, что обошлось почти втрое дешевле. Мастер Энгель настраивал биоруку, подключив датчики к собственной руке.
В подобных протезах нуждаются тысячи казахстанских инвалидов, но счастливчик на сегодня лишь один – житель села Пресновка Серик Оспанов, пару лет назад потерявший руку в автокатастрофе.

Читайте также:  Мир протезов глазами тех, кто их изготавливает

Мои вторые ноги

«К сожалению, пока биопротезы в Казахстане оказались невостребованны, – вздыхает директор центра Николай Петров. – Не можем найти заказчика, готового оплатить такое протезирование. Мы бросили клич по областям, кто готов профинансировать изготовление биопротеза для своих заслуженных граждан, но в ответ – тишина…»

Мои вторые ноги

После того как астанчанка Жанара угодила под колеса КамАЗа, жизнь девушки резко разделилась на «до» и «после». Трагедия случилась четыре года назад. «Водитель не был пьян, он просто не заметил меня», – говорит Жанара. То, что девушка выжила, можно считать настоящим чудом, и Жанара нашла в себе силы простить того человека и жить дальше. Правда, ходить пришлось учиться заново несколько месяцев. Случай у Жанары сложный: она лишилась обеих ног, причем одну ампутировали практически по бедро.

Мои вторые ноги

Жанара уже «сносила» свои первые протезы и приехала за новыми, усовершенствованными «оттобоксами». Специально к «своему» мастеру Николаю Чернигову, который делает для Жанары уже вторую пару «ног».
«Я теперь почти все на протезах могу – и ходить, и по лестнице подниматься, и даже машину научилась водить, – улыбается Жанара. – Вот только зимой тяжело приходится из-за гололеда, мне старший сын помогает передвигаться. Ему уже 10 лет, помощник вырос».
У этой хрупкой, похожей на студентку 30-летней женщины надежные тылы: трое детей и любящий муж.

681c648ba55bd85c302461a1ca753461_big

«Самое сложное в нашей работе? – задумывается на минуту техник-протезист Николай Чернигов. – Наверное, найти контакт с пациентом. Люди после ампутации нередко замыкаются в себе, до них бывает тяжело достучаться. Но если контакт установлен – знаете, это почти родственные отношения. Для меня мои пациенты – как члены семьи».
Полный репортаж смотрите по ссылке

Читайте также:  Тату на протезе

Комментарии и отзывы

Нашли орфографическую ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter